Хронология событий:
     Вечером 05 мая 2015г. приблизительно в 20:50 у ребенка начался приступ. Наблюдались: судороги всего тела, остановка дыхания, не прощупывался пульс и не прослушивалось сердцебиение. В это же время была вызвана скорая помощь. Скорая прибыла через 50 минут в 21:40, но на 15 минут раньше до появления самой скорой прибыли фельдшер и терапевт с местного ФАП (Республика Крым, Симферопольский район, с.Тепловка фельдшерско-акушерский пункт). До появления терапевта и самой скорой помощи, мне, родной тети, удалось реанимировать малыша. Так как перед приступом малыш попил воды и спокойно заснул у мамы на руках. Мы решили, что он не может дышать из-за воды, которая во время отрыжки во сне могла попасть в легкие, в следствии чего ребенок задыхается. Делала массаж грудной клетки, но он не помогал. Теперь у ребенка наблюдалась: синева, синий тройник, синие губы, синие ножки и пятна по всему телу, стал весь желтого цвета, глаза открыты, расширенны зрачки, стекляный взгляд и прекращение судорог, он вытянулся, учащенное сердцебиение не прослушивалось и остановка дыхания. Решившись на отчаянный шаг, я попыталась повторно его реанимировать массажем грудной клетки, после которого появились первые два удара сердца, но он не мог вдохнуть воздух. Взяв его за стопы перевернула вниз и шлепнула по бедрам, боясь попасть по пояснице, чтобы он смог закричать. Позже, изо рта полилась вода, а затем он с хрипом прерывисто начал дышать, и тихо заплакал. В результате моих действий на бедрах появились синяки, но малыш уже дышал ровно и попросился в туалет, но его ручки и ножки стали каменными и фиолетового цвета. Мы переодели ребенка, стали растирать окоченелые ручки и ножки. В этот момент подоспел фельдшер местного ФАП, которая наблюдала, как растираются ножки с ручками, а после восстановления конечностей малыша подоспела терапевт с местного ФАП. Температуру меряли дважды и результат одинаков 36,6°С, прослушали легкие и в них все было чисто.  И только тогда, когда на часах было 21:40 подъехала вызванная в 20:50 скорая помощь.
     Со слов мед. работника скорой помощи ребенок должен был быть доставлен  в ГБУЗ РК «Республиканскую детскую клиническую больницу» г. Симферополь, ул. Титова, 71 (далее Титова). По какой причине малыша отвезли в Центральную Луговскую районную клиническую больницу Республики Крым, г.Симферополь, ул.Луговая 73 (далее Луговская больница), нам так и не известно.
     По прибытию в больницу дежурный врач осмотрела ребенка и заметила синячки на бедрах ребенка. На счет синяков я подробно объяснила доктору при каких обстоятельствах они появились. Дежурный врач направила маму с ребенком сдать анализы, взяли всего лишь один анализ: кровь с пальца на гемоглобин и определили в палату №10. После, ни каких анализов больше не брали. Около полуночи малыш покушал смесь (Humana) с аппетитом и большой охотой, попил воды.
     В больнице в палате 06 мая 2015г. в 01:15 начался второй приступ, судороги и остановка дыхания, мать звала на помощь врача. Не дозвавшись медиков мать сама пыталась облегчить дыхание сыну, продолжая звать на помощь. Лопатка (шпатель) для облегчения дыхания все таки появилась примерно через 10 минут вместе с уколом сибазона. Мать вместе с ребенком переместили в смотровую, куда и пришел реаниматолог с недовольным видом и возмущениями, что его потревожили, поскольку таким маленьким пациентам оказать ему помощь нечем и он это сделать не сможет. Реаниматолог рекомендовал отправить ребенка на Титова, так как там есть реанимация для грудных детей. Услышав эту беседу мать стала возмущаться: "Нахрена нас сюда привезли, если сыну здесь не в состоянии оказать помощь?". Дежурный врач пыталась закрыть матери рот, что она не сдержана, возмущается и слишком громко зовет врачей на помощь своему сыну. Дала совет матери малыша, чтобы та ждала до утра лечащего врача и не мешала им и всему отделению отдыхать. Под действием сибазона, приступ судорог сняли, но какое-то время малыш поджимал ножки к животику, пытаясь свернуться бубликом, дежурный врач лишь посоветовала матери положить малыша животиком к себе на живот. Через минут 15 принесла градусник замерить температуру ребенка, температура была 37,5°С, укололи, со слов медика, жаропонижающее. Больше ни какой помощи не было оказано. В место того, чтобы отправить на Титова, врач оставила все как есть.
     Так как ребенку было плохо ночью в больницу прибыл отец. Отцу ребенка с трудом удалось прорваться к жене и тяжело больному ребенку. По приезду мужа дежурный врач угражала ему полицией в отношении поведения матери, за что ему пришлось извиняться перед ней. Около 4-х утра отец замерил температуру, та была 37,4°С, под жаропонижающими уколами температура не спала.
     Малыша покормили в 06:30, а в 07:30 открылась фонтанная рвота, укололи, со слов медика, противорвотное и в то же время пришел лечащий врач на работу. Мать умоляла осмотреть ребенка, на что получила отказ, которому обоснованием и оправданием был утренний обход, который начинался с 1-ой палаты. А наш малыш, к сожалению, был в 10-ой палате. Примерно через 1 час врач дошла все таки до палаты. После поверхностного осмотра без каких либо обследований и анализов доктор интуитивно определила, что ребенок будет направлен в инфекционную больницу.
     Через 15 минут после осмотра у ребенка начался третий приступ. Медики укололи снова сибазон, решили уколоть антибиотик, когда делали укол мать заметила, что малыш не реагирует и ведет себя странно, как буд-то не может проснуться. В период ожидания скорой помощи для перевоза малыша в инфекционную больницу, на последок, "проявили заботу о ребенке", промыли желудок и поставили капельницу, ребенок уже не реагировал на все действия производимые над ним. Собирались уколоть антибиотик второй раз, но к счастью не успели, поскольку в 11:00 прибыла скорая.
     Как только скорая попыталась выехать за пределы Луговской больницы у малыша сразу начался четвертый приступ с полной остановкой дыхания и сердца, и пульс не прощупывался. Но самоотверженные медики реанимировали малыша, снова укололи сибазон и уперто повезли в инфекционную больницу.
     Примерно в 12:00 дня все таки ребенка осмотрели в приемной инфекционной больнице. Мед. работник со скорой подробно объяснил как именно протекал приступ. Кто именно из медиков мне не известно, проверял реакцию ребенка, на что ребенок никак не отреагировал, даже не отзывался на голос матери. У врачей и появились сомнения на счет СУДОРОЖНОГО СИНДРОМА и вместо того, чтобы решать об оказании помощи они решили устроить ШОУ возле умирающего ребенка. Без спроса и разрешения матери крайне тяжелого ребенка использовали в качестве наглядного пособия для студентов. На тот момент малыш уже стал желтого цвета и полностью отекшим. "Вот так выглядят дети в крайне тяжелой формы", со слов доктора для студентов. До тех пор, пока не насмотрелись студенты и мать не начала настаивать об оказании медицинской помощи врачи бездействовали. Посовещавщись через продолжительное время решили направить следующей скорой помощью на Титова сделать УЗИ мозга с целью исключения травмы головы.
     На Титова по скорой ребенка доставили. Но сразу к травмотологу попасть не удалось, так как мед. работник со скорой бросил мать с ребенком под кабинетом травматологии и исчез. Пришлось около часа стоять в очереди. Получив направление на УЗИ от травматолога, пришлось и там ждать, что бы обследовать голову малыша. Наконец-то исключили маловероятный диагноз травмы головы и приняли решение отправить обратно в инфекционную больницу.
     Я, обратилась к брату и его жене, чтобы они настояли хотя бы еще на консультации хирурга, чтобы он исключил аппендицит, потому как с подобными симптомами (рвота и температура) наследственно протекают приступы аппендициты с последующим удалением. Мать ребенка стала настаивать в приемной о консультации хирурга, в приемной же требовали направления, особенно игнорируя, что 6-ти месячного ребенка привезли по скорой. Уперто пытались отказать в просьбе. Родители настаивали на своем, отец сказал что будет жаловаться Аксенову Сергею Валерьевичу и им разрешили пройти в смотровую. В смотровой с насмешкой иронизировал травматолог: "Что Вам, может подать, видете ли, еще и уролога и всех остальных врачей?". А как же он был близок! малышу очень нужна была помощь уролога. В смотровой пришлось опять ждать и это время казалось бесконечным, наконец появился доктор стал осматривать ребенка исключил аппендицит и в это время начался пятый приступ  в 15:00 с остановкой дыхания и сердца. И от куда не известно появилось множество медицинских работников и наконец-то малыша забрали, но уже не в палату, а в реанимацию. Реаниматоры объявили, что ребенок в крайне тяжелом состоянии.
     07 мая 2015г. около 09:00 в реанимации Титова у отца ребенка взяли письменное разрешение на транспартировку малыша на компьютерную томографию головного мозга, мотивируя тем что транспортировка в его состоянии может быть летальной, т.е. смертельной. После полного обследования собрав консилиум объявили о транспортировки в Краснодар в инфекционную больницу по адресу ул.Красных Партизан 5/6 на искусственную почку, так как на Титова нет такого аппарата в наличии и в этот же день в 21:00 отца с ребенком отправили в Краснодар. Перед отъездом, состоялась встреча и прощание мамы с сыном, где наш малыш сказал свое первое и последнее слово "МАМА", которое все таки было сказано в его короткой 6 месячной жизни. В Краснодар с малышом уехал папа, а маму оставили, так как у нее недооформлены документы в ФМС. Так мама последний раз видела живым своего сына, который услышав ее стремительно пытался освободиться от всего мешающего и стоящей преградой к своей целе — "маме". К сожалелению, мама побоявшись, что он сам себе навредит, только кричала в след: "С тобой будет рядом папа".
     Утром 08 мая 2015г. наш малыш поступил в реанимацию Краснодарской больницы в крайне тяжелом состоянии, где ему делали гемодиализ и ставили поддерживающие капельницы, а также ждали главные результаты анализов.
     10 мая 2015г. у ребенка наступило ухушение, его подключили к искусственному аппарату дыхания.
     11 мая 2015г. подключили под аппарат сердца и все время ждали главных результатов анализов.
     12 мая 2015г. во второй половине дня мой брат узнал, что главный результат анализов ждут из Крыма с Титова. 12 мая 2015г. зав. отделения реанимации Краснодарской больницы Татьяна Георгиевна просила передать на Титова, что ждет и согласна получить результаты анализов даже по личному электронному адресу (mail.ru). Я и мать ребенка обратились на прямую к зам. главного врача по лечебной работе РДКБ Титова Машковской Дине Валерьевне. Где мы получили отказ, мотивированный тем, что анализы производились не в Крыму, а в Москве, а с курьером, который доставил анализы не имеет связи. Нам заявили: "В связи с тем, что закончился рабочий день Вам надо подождать до утра". И она сама сказала, что возмет под свой контроль, а если ей не удастся, то тогда в Москве мы можем подключить своих родственников.
     После настойчивых звонков 13 мая 2015г. утром мы получили адреса, где проводят анализы. Наша родственница, которая проживает в Москве в 08:45 обращалась по данным нам адрессам и первое же обращение, анализ готов "ТТП норма исключена 78%". Позвонили по второму адресу лаборант только начала обрабатывать анализ, посколько он только к ней поступил и готов он будет не сразу, а через несколько дней т.е 15 мая 2015г. В третьей лаборатории с нас потребовали код (ЛПО) его нам должны были предоставить на Титова. Мы снова обратились к Дине Валерьевне, но натолкнулись на стену, Дина Валерьевна даже понятия не имеля что такое ЛПО и что Титова является корпоративным клиентом Московской лаборатории. Она отказывалась посодействовать, ведь она же занимается отправкой и переправкой анализов — это ее прямые обязанности. Мы приехали в больницу, после долгого ожидания под кабинетом, получили от нее ответ: "ЛПО нам не посчитает нужным дать", но заявила, что 2-й результат будет готов 15 мая 2015г. и 3-й будет готов 18 мая 2015г. Раньше не получим ибо анализы в процессе работы. Так мы и вышли с ее кабинета в 13:40 ни с чем. Последней из кабинета выходила я, ее слова запомнились на всю оставшуюся мою жизнь: "Вы можете жаловаться куда хотите, это Ваше право", хотя о жалобе и речи не было, "Если мы, медики, не можем у своих же договориться то куда уж Вам, простым смертным".
     А 13 мая 2015г. в 14:00 наш малыш, наш маленький Ангел покинул нас. И все же мы не узнали результаты анализов, которые так были важны для Краснодарской реанимации.
     Очень удивительно, как же зав. реанимации Краснодара получила результаты анализа из Москвы  на рассвете 14 мая 2015г. Кто же тогда солгал, да и зачем?
     Если бы на этом бы все и завершилось, но наш кошмар продолжился. На лечение в Краснодар ребенка перевозили с Титова на скорой помощи, через паром 8 часов, а обратно забрать тело ребенка услуга в Титова не предоставляется. Так заявила зам. главного врача Дина Валерьевна, что в их обязанности не входит и Вы должны это сделать сами. А в Краснодарской больнице заявили что, тот кто привез тот и забирает.

     Вопросы:
     1. Почему скорая помощь приехала через 50 минут с момента вызова?
     2. Почему мед. работник скорой помощи отвез в Луговскую больницу, а не на Титова, ибо направление ребенка до года с подобным приступом (температура 36,6°С, остановка дыхания и сердцебиения и судорог) необходимо было везти в Титова, о чем сообщил медик скорой помощи в присутствии терапевта и фельдшера местного ФАП?
     3. Почему по прибытию в больницу должным образом не обследовали и не были взяты анализы в полном объеме, а только с пальца кровь на гемоглобин, на тот момент он составлял 104?
     4. Почему не обращали внимание на жалобу матери, не верили с ее слов, что у ребенка был очень сложный приступ, а устроили допрос о синячках ТОЛЬКО на бедрах?
     5. Если синяки были в такой степени, что были припятствием для оказания помощи и обследования, то почему не вызвали полицию, а обошлись моими подробным рассказом по телефону? (А я была готова приехать и дать необходимые показания).
     6. По прибытии в палату ребенок охотно поел смесь (Humana), попил воды и спокойно заснул, и только в 01:15 начался второй приступ. Почему во время приступа, матери пришлось самой пытаться реанимировать своего сына, при этом кричать и много раз звать врача?
     7. Почему медики не спешили прийти?
     8. Почему мед. сестры не оказалось на посту?
     9. Почему укололи сибазон, а не другой препарат?
     10. Почему до укола сибазона сразу не вызвали работника с реанимации?
     11. Если этот приступ не был таким сложным зачем мать и ребенка перевели в смотровую и все таки вызвали врача с реанимации?
     12. Реаниматолог с возмущением отказался от ребенка, объясняя тем, что он не может оказать помощь ребенку такого возраста, ибо у них нет оборудования для младенцев, что этим занимается только Титова. Почему направили грудного ребенка в больницу где нет реанимации для такого возраста детей?
     13. Почему дежурный врач Луговской больницы проигнорировал рекомендацию реаниматолога по поводу перевода ребенка на Титова?
     14. Имела ли врач право продолжать подвергать жизнь ребенка опасности без надлежащего наблюдения?
     15. Услышав беседу дежурного врача и реаниматолога, возмутилась мать, выдала только одну не корректную фразу до словно: "Нахрена нас сюда привезли, если сыну здесь не в состоянии оказать помощь?", а дежурный врач дал совет вести себя тихо. И ждать до утра лечащего врача. Какие врач преследовала мотивы или интересы, чтоб удерживать мать и ребенка в Луговской больнице?
     16. На тот момент когда начался 2-ой приступ у ребенка, я общалась с матерью ребенка по телефону, дикий крик: "Врача" повторялся не однократно и все последующие действия нам были слышны, т.к. не был отключен телефон. Сразу вызвали такси и отец отправился в больницу. По его прибытию дежурный врач грозил полицией в отношении его жены. На каком основании врач себе это позволила?
     17. За что отцу пришлось извиняться?
     18. До приезда отца ребенка мать была вынуждена ходить по коридору ибо ребенок корчился от боли, поджимал ножки к животу и пытался свернуться калачиком. Рекомендация дежурного врача: положить ребенка животиком к себе на живот и больше никакой помощи, но это не помогло. Как правильно расценить помощь доктора?
     19. После укола сибазона 06 мая 2015г. ребенку стало хуже поднялась температура 37,5°С укололи жаропонижающее, позже 06 мая 2015г. в 4 утра температура была 37,4°С, температура не падала. Имел ли право на все эти действия врач если у ребенка начались ухудшения?
     20. Почему дежурный врач халатно передал вновь поступившего ребенка при пересменке лечащему врачу?
     21. Почему матери самой пришлось искать лечащего врача?
     22. Почему лечащий врач не обратил внимание на мольбу матери и сразу же не осмотрела вновь прибывшего пациента? Так как к этому моменту ребенку стало еще хуже, у него после завтрака через час открылась фонтанная рвота.
     23. Почему 06 мая 2015г. в 07:30 когда открылась фонтанная рвота укололи противорвотное и оставили без надлежащего наблюдения уже тяжело больного ребенка?
     24. Почему лечащий врач без каких либо обследований и анализов решил отправить в инфекционную больницу? (Ведь рвота и температура бывает не только при инфекции).
     25. После визуального осмотра через 15 минут начался третий присту. На каком основании укололи сибазон если он не помог в предыдущий раз, а вызвал ухудшение и еще сделали укол антибиотика?
     26. По какому праву сделали сразу укол антибиотика без проверки реакции на этот припарат?
     27. С этого момента ребенок не реагировал ни на что, перестал мочиться. Почему врачи умышленно сделали вид, что ни чего не произошло и просто не замечают тяжелого состояния ребенка?
     28. Почему в таком состоянии ребенка, в место того что бы направить в любую больницу где есть реанимация для младенцев, ему стали промывать кишечник, ставить капельницы и снова приготовили укол с антибиотиком?
     29. Зачем в этом состоянии собирались колоть еще раз антибиотик, если после первого укола антибиотика прошел короткий срок? Не укололи забрала скорая.
     30. 06 мая 2015г. в 11:00 по выезду из больницы начался четвертый приступ: судорги, остановка дыхания и остановка сердцебиения. Почему работники скорой помощи реанимировали и снова укололи сибазон, видя какой сложной степени ребенок, отправили не в раенимацию, а уперто довезли в инфекционную больницу и оставили в приемной  (но хоть здесь объяснили как протекал приступ)?
     31. Почему в приемной инфекционной больницы на объяснения работника скорой помощи о приступе не отреагировали быстро и не определили в реанимацию ребенка в тяжелом состоянии, который ни как не реагировал ни на что?
     32. Почему долго держали в приемном покое и бездействовали?
     33. Почему без спроса и разрешения матери крайне тяжелого ребенка использовали в качестве наглядного пособия для студентов? (На тот момент малыш уже стал желтого цвета и полностью отекшим, вот так выглядят дети крайне тяжелой формы, со слов доктора для студентов).
     34. Значит в инфекционной больнице понимали и видели в каком состоянии  на самом деле был ребенок. Почему было проявлено халатное отношение?
     35. Почему по прибытии нового пациента не брали анализы, исключить что это их по назначению больной?
     36. Напрашивается еще вопрос: значит они полагались на результаты анализов из Луговской больницы? Но там никаких анализов не брали!
     37. Не были ли фальсифицированны анализы на скорую руку из Луговской больницы, что бы просто избавиться от их же самих запущенного и доведенного до крайне тяжелогосостояния ребенка?
     38. На основании чего и каких показателей они (работники инфекционной больницы) решили, что ребенок их пациент?
     39. Почему они направили ребенка не в свою реанимацию и не в реанимацию Титова, а всего лишь направили в Титова за исключением травмы головы, хотя предпосылок к травме головы не было и визуальных внешних признаков травмы головы тоже не было?
     40. Почему работники скорой помощи не сопровождали мать и ребенка на обследовании?
     41. Почему крайне тяжелому ребенку, шести месячного возраста, по скорой пришлось очень долго стоять в очереди к травматологу?
     42. Почему травматолог не заметил крайне тяжелого состояния ребенка, при его направлении на УЗИ?
     43. Почему на приемном посту Титова отказывали в консультации узкого специалиста если у ребенка был исключен диагноз травмы головы?
     44. Почему только после угрозы родителей, что будут обращаться к Аксенову Сергею Валерьевичу, допустили их до смотровой?
     45. Почему без таких заявлений нельзя было попасть в смотровую?
     46. Почему долго пришлось добиваться, что бы попасть в смотроую, всего лишь за консультацией?
     47. Почему и по какому праву травматолог (который уже исключил травму) в смотровой для детей иронизировал и насмехался в издевательском тоне над матерью: "Может еще и уролога позвать и остальных что ли?"?
     48. Почему в смотровой хирург исключая свой диагноз в отношении апендицита не видел, что ребенок в тяжелом состоянии? И только после начатого пятого приступа, идентичным всем предыдущим приступам, хирург вызвал всех узких специалистов.
     49. Почему врачам нужно было своими глазами увидеть приступ и как все происходит, а на ребенка и объяснения родителей никто из медиков не реагировал?
     50. Почему только работники реанимации определили состояние ребенка очень тяжелым? Не успев забрать в реанимацию, прямо в смотровой сделали анализ на гемоглобин, который составлял 62 и мгновенно забрали в реанимацию.
     51. Почему зам. глав врача Титова не имеет связи с курьером, который отвозит анализы? (Это входит в ее прямые обязанности).
     52. Почему 13 мая 2015г. не получив от нее вразумительного ответа пришлось многократно звонить и упрашивать, что бы она выполнила свои прямые обязанности?
     53. Почему нам самим пришлось получать ответы результатов анализов из трех Московских лабораторий?
     54. В одной из лабораторий с нас потребовали ЛПО корпоративного клиента. Почему, когда мы к ней обратились, она даже не понимала о чем идет речь?
     55. Почему нам пришлось очень долгое время объяснять, что такое ЛПО (ее прямые обязанности)?
     56. Почему по приезду в больницу она не посчитала нужным предоставить ЛПО?
     57. Почему ребенка направили в Краснодарскую больницу, если врачи краснодарской больницы объявили, что то что делают они могла свободно сделать и на Титова?
     58. Почему так сильно боялись испотить статистику или это было умышленным покрывательством Луговской больницы? Чтоб у родителей не было возможности и времени разбираться и что либо выяснить по горячим следам.
     60. На каком основании было отказано в транспортировке по возврату из Краснодара отца и тела ребенка? При том, что в Краснодар мы не напрашивались и не настаивали, а только дали согласие на транспортировку, при этом мы сами лично оплачивали всех сопровождающих и машину на паром и не отказывались это сделать и на обратном пути.
     61. Почему в Краснодар отправили через паром (8 часов), а не вертолетом (2 часа), при этом сопровождающие медики боялись, что не довезут ребенка живым? При том, что для перевозки на КТ головного мозга брали согласие на транспортировку по городу, при этом ставили в известность, что даже короткое расстояние транспортировки может быть смертельным.
     62. Каким обраом непонятный результат анализа зав. отделением реанимации Краснодарской больницы получила 14 мая 2015г. рано утром, когда он должен был прийти только 15 мая 2015г.?
     63. Можно ли верить достоверности такого результата анализа?
     64. Как получить достоверные результаты обследования из Московских лабораторий?
(Адреса лабораторий:
1. 111123, Россия, Москва, ул. Новогиреевская, д.3а, Центральный НИИ эпидемиологии, Центр молекулярной диагностики, телефон (многоканальный): +7(495)788-000-1, анализ на диароген эширихиозы;
2. 125212, Россия, Москва, ул. Адмирала Макарова, д.10, срт.1, 4 эт., 401 каб., Московский НИИ эпидемиологии и микробиологии им.Г.Н.Габричевского, тел.: 8926-227-69-02, анализ на антитела фактора Н.)
     65. Как теперь установить причину смерти ребенка?
     66. Как выяснить правильно ли и своевременно ли была оказана медицинская помощь, согласно установленному диагнозу?